Главная
………………………
Наша история
………………………
Почему
камнерезные
работы
до́роги
………………………
Галерея работ
Сказочный город
Власть отдыхает
Императорские
шахматы

………………………
О нас пишут
………………………
Контакты

 

 

     

Пётр 1 (Шахматная фигура - король)

     
     

Чароит, мрамор, кахолонг, кремень, моховой агат, африканская яшма,

красный, зеленый, желтый агат, долерит, лунный камень, морион,

дымчатый горный хрусталь, зеленый и молочный нефрит, фианиты.

     
      далее      
 

 

 

ИМПЕРАТОРСКИЕ ШАХМАТЫ

 

Уральской камнерезной мастерской имени Ильи Боровикова воплощено в жизнь уникальное произведение «Императорские шахматы». Шахматные фигуры изображают две армии – русскую армию Петра I с царицей Екатериной, фельдмаршалами А.Д. Меньшиковым и Б.П. Шереметьевым, с оной стороны, и шведскую армию Карла XII с королевой Элеонорой, фельдмаршалом Рейншильдом и генералом Шлиппенбахом – с другой. Здесь портретное сходство, исторически точные костюмы и вооружение, даже психологические черты различных персонажей переданы с поразительным мастерством.

Проект «Императорские шахматы», осуществленный с редким для жан­ра каменной миниатюры размахом - прекрасный повод поразмышлять об осо­бенностях применения разных видов мине­ралов в объемной мозаике. То, как имен­но использован тот или иной вид камня в скульптурной миниатюре, определяется множеством не только технологических и эстетических причин, но и особенностями отношения к камню внутри конкретной ре­гиональной камнерезной школы.

Мы уже не раз отмечали, что круп­нейшие российские центры камнерезной пластики - Санкт-Петербург и Екатеринбург -      связаны между собой не только почти трехвековой историей возделывания камня, но и общим служением на ниве обеспече­ния российской властной элиты разнооб­разными драгоценными символами. Извес­тно, что гранильные фабрики в Петергофе и Екатеринбурге долгое время работали по прямым заказам Двора Его Императорско­го Величества. Известно, что некоторые из камнерезных миниатюр, продававшихся в столице империи под торговой маркой придворного ювелира Карла Фаберже, были изготовлены уральскими мастерами. Известны некоторые подробности сотруд­ничества фирмы Фаберже с екатеринбург­скими мастерами-камнерезами. Известно и множество других фактов теснейших исто­рических связей санкт-петербургской и ека­теринбургской камнерезных школ.

Однако предмет особого интереса составляет именно исторически опреде­лившаяся специфика отношения уральцев к камню. Если в культуре Санкт-Петербурга камень прочно укрепился как сакральный миф, как монолит, как символ опоры вся­кого важного дела в зыбком окружении бо­лот и воды, то уральское понимание камня вызрело в условиях тотального геологичес кого окружения, в каменных пространствах уральского горного ландшафта. Уральское отношение к камню - это историческое преклонение перед его природным много­образием, перед богатством геологической палитры, перед концентрацией этого бо­гатства в одном географическом месте и, конечно же, перед неподатливостью, перед вечным сопротивлением повсеместно окру­жающей каменной материи.

Это принципиальное различие в по­нимании камня сохранилась до наших дней как разница двух эстетических традиций. Питерская школа камнерезного искусства неизменно являет образцы полного овла­дения каменным монолитом, полной влас­ти над куском минерала. Питерский идеал камнерезного произведения - всецело покоренный, побежденный камень - плас­тический монолит, необратимо ставший скульптурным образом. Уральский идеал каменной вещи куда менее категоричен и воинствен. Уральский мастер-камнерез, ус­ловно говоря, оставляет камень в живых. В уральской камнерезной миниатюре камень всегда сохраняет часть своей природной девственности, зримые признаки своей принадлежности геологической истории земли.

В современном проекте «Император­ские шахматы» фигуры королев могут слу­жить яркой иллюстрацией ценности при­родных проявлений камня, использованных в качестве выразительных средств созда­ния образа. Платья Екатерины и Элеоноры впечатляют, в первую очередь, не столько пластикой скульптурной моделировки (что, несомненно, было бы приоритетным в вер­сии Санкт-петербургской школы), сколько виртуозным подбором камня, мастерским приспособлением его колористики, его природного рисунка, оптических и фактур­ных возможностей к сложнейшим изобра­зительным задачам.

Цвето-фактурный контраст насы­щенного чароита с нежной, молочно-разбеленной зеленоватостью светлого жадеита (юбка, костюм Элеоноры) гипнотизиру­ет соединением необычности и какой-то холодноватой северной гармонии. Этой шведской анемичности противопоставле­на полнокровность костюма русской го­сударыни. Оптическая глубина и сочность розового кварца (юбка Екатерины) словно концентрируют витальную энергию, столь необходимую для грядущей победы. Зри­тельная плотность авантюринового корсе­та, драпировка агатовых рукавов платья и легкость великолепной, выполненной из темно-полосатого агата полупрозрачной пелерины, отороченной мехом куницы, ис­кусно сотворенным из мохового агата, - все это создает впечатление великолепной фе­ерии минералов, своеобразного карнавала камней, собравшихся для того, чтобы явить зрителю праздник жизненной энергии, по­черпнутой из недр планеты.

В противовес мажорному, жизне­утверждающему звучанию костюма Ека­терины, платье Элеоноры несет чувство драматического, болезненного минора. Аметистовые кружева рукавов, агат веера, сапфирин накидки слагают тонкий колорит предугаданной печали. Даже волосы ко­ролевы бледны необычной для сердолика бледностью. И это тоже феерия камня, но с противоположным знаком - знаком неот­вратимого поражения.

При общей, казалось бы, незамысло­ватости скульптурной пластики персонажей Камнерезы мастерской Боровикова велико­лепно справились с образной задачей. Они сумели максимально эффектно использо­вать выразительные возможности камня, находя в палитре минералов необычайные краски и их сочетания. Они продемонстри­ровали необыкновенно тонкое владение всем тем естественным художеством, кото­рое природа сама сообщила своим геоло­гическим творениям. Цвет и рисунок камня, его структура и оптика, запечатленная во внутреннем строении память эпохальных геологических катаклизмов - все это ста­ло в руках уральских мастеров точными и великолепными красками создаваемых об­разов.

Хотя предполагается, что исход шах­матной партии, метафорически разыгран­ной в грандиозном проекте мастерской Бо­ровикова, исторически известен, для кол­лекционера и искусствоведа, для галерей­шика и аукциониста, а главное, для обыч­ного зрителя противостояние двух армий (и двух королев) никогда не завершится. Оно вечно будет длиться в ярких формах камен­ной миниатюры, повествуя о самобытном искусстве уральских камнерезов.

Если бы давно оставивший этот мир Карл Густавович Фаберже мог посмотреть на то, как, столетие спустя, уральские мас­тера камня возрождают активно развивав­шийся в его время и при его содействии жанр каменной миниатюры («человеческие фигурки», как называл их сам мэтр), он, вероятно, был бы тронут до глубины души. Замечательно, что в наши дни камень со­единяет прервавшуюся было нить времени, памяти и человеческого мастерства.

 

По материалам журнала PLATINUM